Люди

Великий прорицатель. Разбираем архивы о Вольфе Мессинге

Письмо великого прорицателя Мессинга великому психиатру Фрейду, архивы НКВД и интервью с Вольфом Мессингом

18.12.2018 18:43:24 Екатерина Галочкина
0 632

«Зачем мне вас обманывать, какой смысл?» 


Для тех, кто не боится сложных текстов. Материал, собранный из архивов нашей журналисткой, из которого вы сможете понять, о чем думал Мессинг, узнать частичку его собственной философии. Письмо великого прорицателя Мессинга великому психиатру Фрейду, архивы НКВД и интервью с Вольфом Мессингом. Первый подробный материал с архивными материалами о загадочном Вольфе Мессинге можно прочитать по этой ссылке.

«24 мая 1928 года, Варшава.

Здравствуйте!

К стыду своему, отвечаю вам лишь сегодня, хотя письмо ваше получил еще неделю назад. Вы завели разговор о внушении, интересуясь моим мнением на этот счет.

Боюсь только, что ответ вас разочарует, ибо я не теоретик, а практик.

Полагаю все же, что за внушение и прочие «выверты» мозга ответственна некая эманация или поле неизвестной пока природы.

Разумеется, «бритву Оккама» никто не отменял, и плодить новые сущности без счету недопустимо. Но если суть действительно новая, небывалая ранее, зачем же резать по живому?

Я иногда задумывался над тем, какое большое место в моей жизни занимает внушение. Постоянно я что-то внушаю, буквально мимоходом. Прохожий узнает меня, а я не хочу задерживаться — и даю ему посыл забыть о Мессинге. Мысленно поторапливаю официанта или внушаю к себе почтение у громилы. Когда спешу, раздаю сигналы направо и налево, чтобы люди сторонились, уступая мне дорогу.

Я прекрасно помню, как впервые воспользовался своим талантом, сев в поезд до Берлина — тогда для меня, мальчишки без гроша в кармане, голос контролера, вопросивший: «Ваш билет!», прозвучал, как приговор строгого судьи.

Я поднял какую-то бумажку с пола и протянул ему, моля небеса помочь, и контролер спокойно прокомпостировал обрывок…

Мне было совершенно непонятно, что же случилось, и позже я не пользовался своим даром, чтобы, скажем, «купить» булку за обертку, хотя меня шатало от голода.

Совестно было, да и нельзя же себе потакать — преступая закон по мелочи, привыкаешь жить по-воровски, и отучить себя от этой пагубной привычки весьма непросто.

Хотя мне понятна тяга преступника нарушать установленные обществом и Богом заповеди — искушение бывает подчас сильнее воли.

Что же касается так называемого «ясновидения», то здесь для меня полный мрак и туман. Я понял лишь одно — предсказать будущее очень сложно. И это неблагодарное дело — пророчество — тем труднее дается, чем мельче объект провидения. 


1.jpg

Вольф Мессинг

Легко, как ни странно, оперировать судьбами государств и народов, поскольку эти сущности чрезвычайно инертны, и требуется совпадение целого ряда факторов, чтобы рухнула империя или вымерла нация.

Если вы, обладая психической силой, видите проезжающий автомобиль и пробуете узнать, что с ним станется через час, то все ваши попытки будут тщетны.

Слишком много тех самых факторов надо учесть: скорость, марку авто, мощность двигателя, состояние покрышек и дороги, погоду, манеру вождения, силу и направление ветра, и прочая, и прочая, и прочая. Хуже того, все эти влияния совершенно хаотически меняются, то усиливаясь, то ослабевая. Одни факторы перестают действовать вовсе, зато активизируются другие.

Никакого мозга не хватит на вычисления, хотя я понятия не имею, что происходит у меня в голове, когда я впадаю в транс и мне открывается грядущее.

С одной стороны, это даже радует меня, ибо приближает к обычному человеку, далекому от моих психодинамических «заморочек» — я четко вижу то, что случится с Польшей и поляками, а вот моя собственная судьба оказывается скрыта от меня пеленой Майи.

Какие-то основные, самые важные вещи мне известны — то, что я женюсь, например, но ведь подобное о себе может сказать практически каждый человек.

Все мы подвержены великому биологическому циклу — рождаемся, растем, взрослеем, влюбляемся, женимся, рождаем собственных детей, растим их, следим за тем, как они взрослеют, тетешкаем внуков, умираем.

Любое живое существо, будь то дерево или зверь лесной, проходит, так или иначе, этой круговертью, подчиняясь позывам природы.

И в этом обороте поколений мелькну и я, вспыхну искоркой и погасну. Таков мой удел, как и всякого иного.

Правда, мне все же ведомо чуть больше, чем простому смертному. Я знаю, например, что у меня не будет детей.

Мне тридцать лет, еще сорок пять впереди — бездна времени.

Я выступаю уже без огонька, часто даже без удовлетворения — стал профессионалом и могу, наверное, все представление провести, думая о других вещах.

Мои «психологические опыты» стали для меня работой, добычей средств к существованию. Я по-прежнему никого не обманываю, «играю» честно, «по правилам», но сути своего дара все так же не понимаю.

Не ведаю, не разумею, чем мой мозг отличается от мозга среднестатистического человека, что в нем не так, откуда я черпаю энергию.

Меня все эти тайны порою тяготят, но я давно уж свыкся с ними.

И все же… И все же на душе у меня становится тепло от одной мысли о том, чем я владею, каким божьим даром, какою психической силой. Просто очень хочется понять, что же это за сила, что за тайна природы скрыта в ней.

Иногда я специально выкраиваю время для того, чтобы позволить ученым ставить надо мной опыты да измышлять гипотезы. Правда, чаще всего я сталкиваюсь с такими же «разоблачителями», которых хватает на всяком выступлении. Они авторитетно объясняют соседям, что все подстроено, что в программе сплошные фокусы, ловкость рук и сплошное «мошенство».

Бывает, я так устану от объяснений и уверений в своей честности, что уже не злюсь даже, а кротко спрашиваю: «Зачем мне вас обманывать? Для чего? Смысл-то какой?»

А в ответ глубокомысленные улыбочки невежд…

Ученые, живота не жалеющие на поприще борьбы со лженаукой, напоминают мне людей в футляре. Они успешно закупорились в своих раковинах, в башнях из нержавеющей стали, и не пускают к себе новые мысли, идеи, факты.

Это не искатели истины, а хранители старого, устоявшегося знания. Пусть даже ошибочного, но зато принятого и одобренного большинством научного синклита.

Хочется верить, что лет через сто явятся новые гении, дарующие миру теории, объясняющие многое из того, что ныне отторгается.

Смешно и грустно. Удобная, конечно, позиция — раз уж нечто необъяснимо, значит, этого не существует. Вот только тогда следует признать, что современная наука познала Вселенную во всем ее многообразии, а это далеко не так.

Увы, такова человеческая природа: теоретики обрастают учениками и последователями, им выделяются средства и вручают премии. Само собой, они станут защищать свои привилегии от дерзких умов, покушающихся на окончательность познания.

Идет борьба, подчас весьма ожесточенная, хоть и незримая, и вот новое пробивает себе дорогу, и перед взыскующими истин открывается новая бесконечность…

Ох, что-то я разговорился! Засим прощаюсь.

Ваш Вольф». 


3.jpg

Из рапорта В. Мессинга в НКВД БССР


[Документ так и озаглавлен — «Рапорт». Но «шапка» документа написана другим почерком. По-видимому Мессинг писал нечто вроде объяснительной записки, а не рапорт. Об этом говорит и довольно свободный стиль данного документа. И только впоследствии, при подшивке в досье, данная бумага получила официальный статус рапорта].

«Во-первых, сразу хочу поправить вашего офицера в том, что касается моего участия в проверке беженцев и перебежчиков, доставленных из Бреста, Августова и Гродно. Вовсе я не вызвался добровольно помочь «компетентным органам», поскольку и сам пока являюсь беженцем, человеком без документов и определенного места жительства, не привыкшим к реалиям жизни в СССР.

Разумеется, это вовсе не значит, что я отказываюсь помочь советской власти. Напротив, я готов оказать всяческую помощь и поддержку своими скромными силами.

Устроить, если можно так выразиться, ментальную проверку беженцев предложил лейтенант Войцеховский. Я, конечно, согласился.

Безусловно, никакими утвержденными методиками я не пользовался, ибо таковых не существует. Моя задача заключалась в том, чтобы прослушать мысли беженцев и определить степень их враждебности к СССР. То есть рядовой беженец, как правило, рад тому, что оказался в Советском Союзе, поскольку тем самым уберегся от преследований и возможной гибели. Конечно же, людей беспокоит содержание, питание, будущее трудоустройство, языковая проблема, но это как раз нормально.

Однако, как показывает практика того же НКВД, в среде беженцев оказываются и агенты Абвера, и диверсанты. Мои скромные способности не позволили бы определить, кто есть кто, но я бы смог выявить подозрительных субъектов, а уже следователи докончат начатое мною.

Проверку обставили, как опрос перед обедом: беженцы, продвигаясь в очереди в столовую, отвечали на несколько вопросов дежурного, задерживаясь у его столика буквально на несколько секунд. Этого времени мне вполне хватало, чтобы понять, о чем думает человек и что он скрывает.

Тревогу и страх испытывало большинство, однако у троих человек эти понятные эмоции были выражены резче и четче — я бы сказал, что эта троица боялась разоблачения.

Хотя, надо признать, они умело скрывали свои чувства и обладали существенной закалкой. Представились они как Мачей Колодзейский, Казимеж Пестшиньский и Энджей Дуда.

Чтобы легче было понять, почему именно этих людей я выделил из толпы, расскажу немного о ходе проверки.

Беженец, который проходил перед Энджеем Дудой (звали его, по-моему, Влодзимеж), размышлял о том, где ему взять свежего молока для дочери, а вот Энджей постоянно повторял про себя имя своего командира, настраивая себя на «выполнение задания». Мелькали воспоминания о разведшколе, о «куче рейхсмарок», о фольварке на завоеванных землях…

В общем, лично у меня не оставалось ни малейших сомнений в том, что Дуда никакой не беженец, а шпион-диверсант, хоть и начинающий.

Казимеж Пестшиньский отличался, прежде всего, лютой ненавистью ко всему советскому. Он просительно, угодливо даже улыбался, кланялся, но мысли его были тяжелы, как свинец — этот человек был готов убивать направо и налево.

Сперва я решил, что он один из тех, кого советская власть лишила капиталов или «родового гнезда», но нет. Казимеж всегда занимал невысокие места в обществе и польской армии — был он из крестьян, а служил в звании капрала.

При этом было заметно, как сознание Пестшиньского справляется с совестью — ведь Польша была завоевана Германией, а Казимеж, получается, верно служит немцам. Но этот человек постоянно убеждал себя, что «герман» наведет порядок, что «герман» оценит его верность, и так далее.

Что же касается Мачея Колодзейского, то им оказался чистокровный немец по имени Дитрих Цимссен. Польский он знал на «четыре с плюсом» — акцент был заметен. 


6.jpg

Этот человек был спокойнее описанной парочки и гораздо опаснее их — опытный разведчик. Однако для меня его секреты не существовали, и лишь самому Цимссену казалось, что его голова — надежный сейф. Я «открыл» его без ключа.

После проверки я обо всем доложил лейтенанту Войцеховскому, а он уже передал дальше. Что с выявленными мною врагами СССР случилось дальше, я не знаю — их арестовали в тот же день и куда-то увезли».

Из статьи корреспондента журнала «Мир сверхчувственный» о Вольфе Мессинге В. Домбровского
(Варшава, май 1928 г.)

«…Вольф Мессинг — из тех людей, которые, по американскому выражению, сделали себя сами. Это молодой человек с пышной шевелюрой, глаза которого поражают умом, печалью и какой-то запредельной проницательностью.

Встречаясь глазами с этим человеком, ощущаешь нервный укол (и холодок сквозит по хребту…).

Создается такое впечатление, что в «зеркале души» Мессинга отражается некая сила, неявленная мощь, темная и грозная. Но не от лукавого, от Бога!

Слава Вольфа Мессинга уже затмила даже графа Калиостро.

Польша, Германия, Франция, Австрия, Бразилия, Аргентина — его знают везде. Выступлениям нашего менталиста рукоплескали по обе стороны океана, но что же думает о своем даре сам Мессинг? Как относится к этому необыкновенному феномену?

— Как к награде за то, чего я пока не совершил! — устало шутит он, принимая автора этих строк в гардеробной перед очередным выступлением. — Те способности, что проявились у меня еще в детстве и которые я развил тренировками, вряд ли можно назвать даром. Это благословение. Дядя Эфраим сказал однажды, что я отмечен Богом.

— Каково это — ощущать себя всемогущим?

— Ну, вы скажете тоже! Мое «всемогущество» на самом деле весьма относительно. Лишь тот человек, что отмечен Сатаной, ощутит себя всемогущим, поскольку будет испытывать вседозволенность. А я — обычный смертный, я зажат в тиски заповедей божьих, законов человеческих, запретов и табу.

Я, в принципе, способен вести себя без оглядки на окружающих, но моя совесть не позволит мне этого. Если человека, попирающего закон и обычай, не думающего об окружающих, можно сравнить с оленем, скачущим бездумно, напролом, куда глаза глядят, то я тогда — осторожно ступающий слон.

Нужно быть крайне простодушным человеком, чтобы получать удовольствие от внушения. Бывают, конечно, случаи, когда прибегать к гипнозу заставляет сама жизнь — в случае ограбления, например. Невозможно внушить вору подобающее поведение и желание следовать заповеди «Не укради», но отвести от себя угрозу разбойного нападения нужно. Такую защиту я и выстраивал несколько раз.

— Скажите, пан Мессинг, а любой ли человек поддается внушению?

— Редко, но встречаются люди… м-м… «непробиваемые», что ли. Как правило, их мозг устроен столь примитивно, что мыслей почти не рождает, а вся рассудочная деятельность сводится к удовлетворению элементарных потребностей.

Еще реже попадаются люди развитые, но с сильной, тренированной волей — эти поддаются внушению, но сопротивляются.

— А как вы относитесь к чтению мыслей с позиций морали и этики?

Мессинг усмехнулся. 


5.jpg

— Понимаю ваш вопрос, — сказал он. — Дозволено ли разрушать последний оплот тайны? Можно солгать всуе, но врать в мыслях не получается. Да, мы пытаемся оправдать свои поступки и слова, ищем аргументы, убеждаем себя, но все равно думаем, не кривя душой. Подавляющее большинство людей скрывают свои мысли, боясь последствий, или просто опасаются выглядеть смешными, странными, иными, нежели все прочие.

И вдруг объявляется некто, читающий ваши мысли! Вот только разбираться с телепатией на уровне нравственности…

Понимаете, считать чтение мыслей аморальным нельзя — дар мой от меня совершенно не зависит, взять мысль для меня примерно то же самое, что почуять запах дыма, сидя у костра, или увидеть голубое небо в ясный день. Чужие мысли как бы сами приходят ко мне, я не могу заставить себя не воспринимать их.

С другой стороны, я волен раскрывать чужие секреты или хранить их. И вот тут-то и начинается зона моей ответственности, сфера действия правил, которые я давно уже установил для себя.

Я не позволю себе предать огласке людские тайны, если только они, эти тайны, не несут вред ближнему.

К примеру, если я узнаю, что затевается преступление, то сообщу о нем в полицию или предупрежу того человека, которому грозит опасность.

— Это утешает, пан Мессинг! Скажите… А вот вы гастролировали в Южной Америке. В Бразилии, если я не ошибаюсь, говорят по-португальски. А мысли бразильцев?

— А-а, вот вы о чем. Разумеется, бразильцы думали на португальском. В этом смысле, конечно, перед телепатом стоит еще один барьер — языковой.

Я слышу мысли китайца, но не понимаю, о чем они. Извините, я уловил вашу мысль — вы подумали: а как же он тогда выступал перед публикой в Рио-де-Жанейро или в Париже?

Разумеется, языков я не учил — могу сносно объясниться по-немецки, немного по-русски, и все на этом. Мне помогает, если можно так выразиться, второй, более глубинный слой мышления — образы.

Мыслеформы бывают разные — это цветовые пятна, размытые фигуры или яркие картинки. Это чем-то напоминает, весьма отдаленно, немое кино. Нам же все понятно, когда мы следим за приключениями Чарли Чаплина, верно? Вот так же с мыслеобразами.

— А что говорят ученые о ваших способностях? 


4.jpg

— Ничего не говорят. Суровые «разоблачители» априори считают меня шарлатаном, а исследователи, взыскующие новых истин, разводят руками — дескать, наука тут бессильна.

— А сами вы как полагаете?

— Я даже не психолог, не физик, для науки я никто. Мне трудно сказать, как я устроен, как работает моя голова. Именно поэтому я обычно соглашаюсь на обследование, когда ученые просят меня стать подопытным «кроликом». Ради бога, я согласен.

Само собой, я выписываю научные журналы, интересуюсь состоянием наук, которые хоть как-то могут объяснить, почему Вольф Мессинг не такой, как все — психологии, биологии, физики.

Не знаю… Лично мне кажется, что мозг излучает какие-то таинственные лучи или волны, именно они и передают наши мысли на расстояние. Они же, эти не открытые еще волны, ответственны и за внушение. Так я думаю.

Энергия мозга совершенно не исследована, мы только-только подбираемся к электрической ее составляющей. Человеческий мозг вырабатывает ток, способный поддерживать горение лампочки в фонарике. Мало этого или много? Как сказать?

И можно ли ограничивать работу мозга одними лишь электромагнитными явлениями? Да, никакие другие пока не уловлены нами, но что в этом удивительного? Чтобы уловить радиоволны, потребовалось создать радиоприемник. Детектора гипотетических психоволн не создано, но разве отсутствие радиосвязи помешало Герцу доказать существование волн электромагнитных?

— И самый-самый последний вопрос, пан Мессинг. Если бы вам удалось выпустить джинна, и он в благодарность позволил загадать одно желание, каким бы оно было?

— Я бы подарил джинну свободу, чтобы он перестал быть рабом лампы».

0 комментариев
Другие статьи по темам
0 234
Люди «Голодовку остановлю только в случае ответа Комитета образования» Леонид Шайдуров о своей забастовке против нынешней системы среднего образования и профсоюзе «Ученик»
0 500
Люди Людно внутри Каково иметь расстройство идентичности и как при этом видится мир? Общаемся с главной героиней, а также с режиссером фильма «Людно внутри»
0 690
Люди «Здесь очень трудная погода, как и отношения» Интервью с Эриком Берлангой, мексиканским студентом ННГУ. О русских недотрогах, менталитете и неестественной журналистике
0 832
Люди Алексей Шевченко – инста-блогер О мобильной фотосъемке, красоте Нижнего и о том, как делать самые атмосферные и красивые кадры
Комментарии

чтобы можно было оставлять комментарии

наверх
Регистрация
или
Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг (пользовательское соглашение)