Люди

Вячеслав Пактовский – рулевой судов. Часть I

Продолжение нашего проекта о простых людях с интересными историями! Вячеслав Пактовский, рулевой речных судов, рассказал нам о хитром повороте судьбы, приведшем его за штурвал

01.11.2018 18:35:51 Виктория Пактовская
0 115

Часто мы ищем что-то необыкновенное: истории людей, значимые места и события. То, что будет вдохновлять и заставлять возвращаться к этому снова и снова. Люди так устроены. От природы эмоционально зависимые, мы вечно ищем, за что уцепиться и к чему возвращаться, чтобы испытывать эмоциональный подъем, чтобы кровь быстрее бежала по венам...

Ради таких ощущений люди отправляются на поиски приключений. И многих эта дорога приводит к городскому речному причалу. Взору открываются белоснежные теплоходы. Именно на судне вас ожидают самые невероятные и захватывающие истории!

Ведь персонал теплохода, как это часто бывает, отдавая дань семейным традициям, работает здесь, сменяя одно поколение на другое. Нередко можно услышать истории рулевых, штурманов, переводчиков, проводниц и даже капитанов о том, как они выбрали свой жизненный путь, благодаря своим родителям. Любовь к судоходству прививается с самого детства и, как правило, не отпускает до конца жизни.

Свою историю поисков приключений на воде рассказал мой дедушка Вячеслав Пактовский, рулевой со стажем более пятнадцати лет.

- Как жизнь привела тебя на судно, расскажи?

- Мой отец был капитаном в Московском пароходстве, на теплоходе «Советская республика». И так получилось, что, как только я родился – уже был на теплоходе: ползал, учился ходить именно там. И с малых лет я так и думал, что буду капитаном. Больше никакой специальности иметь не хотел. 


4.jpg

А так получилось, что родителей рано не стало, и мы с моими братьями попали в казанский детдом. Так и остался я жить в Казани по сей день. И тут все понеслось. Сначала на оборонном заводе начал работать, потом закончил химический техникум, ушел в армию (там тушили лесные пожары, за что вручили медаль «За отвагу на пожаре»), отработал на заводе сколько положено – двадцать лет с лишним. После того, как вернулся с армии, стали интересные работы поступать.

По всем цехам ходили, выпускали магнитные ленты Тип-6, Тип-2, Тип-10. Потом за разработку и участие в производстве микропленки для кассетных магнитофонов дали орден. И так получалось, что много работали, много куда выезжали работать на производства в другие города, во время Китайского кризиса направляли работать в поле, а отпусков все не было и не было. Через год появилась горячая путевка на теплоход, и я сел на теплоход вместе с сыном.

Поехали мы до Москвы. После остановки в Москве мой сын полез на третью палубу на теплоходе «Истра» и какими-то судьбами оглядывал там рубку. Его туда пригласили. Подходит ко мне на следующий день. Говорит: «Пойдем, пап, со мной. Рубку посмотреть». Я ему отвечаю: «А что это такое? Рубка – такое место, куда пассажирам ходить не положено». Сын говорит: «Ну, капитан сказал, что только с отцом можно, пустят посмотреть, что и как». Подумал тогда, что надо дать ему подзатыльник, если куда не надо полезет, а то я потом получу подзатыльник с парохода.

На следующий день пошли мы с сыном в рубку. Когда я туда зашел, всё в душе перевернулось. Сразу, мгновенно. Узнал всё: и штурвал, и локатор, и все приборы. И знал маршрут (как раз от Костромы шли). Как раз от Плеса шли, и нужно было напрямую.

Сын спрашивает: «Давай я за штурвал встану?». Отвечаю: «Максим, это вообще нельзя. Права нужны, туда-сюда, всё как положено». И неожиданно в разговор вклинивается рулевой: «Нет-нет, вставайте, я сзади вас постою. Подстрахую и помогу, если что. Или возьму штурвал, когда потребуется». Мы встали за штурвал. С одной стороны штурвала мы, со второй – рулевой. И вот говорят: «Буй видишь?». Утверждаю: «Вижу». Начал рассказывать сыну, что проходим причал Лунево, дальше идет Приволжье, поворот, на Плес поворачиваем… А команда теплохода глаза вытаращила, смотрят и молчат. Позже менялись вахты, я поблагодарил и собирался уходить вместе с сыном, а они отвечают, мол: «Заходите, заходите ещё. Вахта у нас начинается в четыре часа утра и в шестнадцать часов днем». 


5.jpg

На следующий день я встал в четыре часа утра, вышел из каюты. Пока Максим спит, я пошел в рубку. Пришел, поздоровался, познакомился с рулевым и сменил его. Когда пришло время меняться, подходит ко мне штурман:

- Вот вы к нам уже третий раз заходите, а мы так и не знакомы. Давайте познакомимся? – руку протягивает. – Меня зовут Вячеслав.

- Меня тоже зовут Вячеслав, – пожали руки, он глаза вылупил.

- Я – Николаевич.

- И я Николаевич, – глаза моего собеседника стали ещё больше.

- Я, – говорит, – Рыбкин.

- Ну, тут у нас фамилии разные, – отвечаю, посмеиваясь.

- А вы где работаете?

- На ТАСМА, в Казани.

- А мы вот с Мишкой, рулевым, думали, что сел какой-то судоходный инспектор. Втихаря, значит, едет, молчит. За штурвалом стоит лучше рулевого и всё знает. Мы уж тут бояться вас начали.

- А что бояться? Такой человек.

Когда путь наш близился к Казани, когда нужно было высаживаться, подходит ко мне штурман:

- Если захотите прокатиться, пожалуйста, приходите. Только закажите заранее, чтобы каюту успели подготовить.

- Ну ладно, – говорю, – я-то пока нет, уже скоро на работу выхожу. А вот жену с дочкой я бы хотел прокатить.

- Давайте-давайте! Мы их встретим, как положено, поставим на питание, в каюту определим. 


2.jpg

В этот же день я их привожу на теплоход. На Волге пароход стоит, его болтает вверх-вниз, бьет об причал. Жена моя стоит, смотрит и говорит:

- Нет, наверное, я не поеду. Он болтается, скрипит…

- Давай, садись, – говорю я. – Пройдете к устью, а там будет хорошо.

Как только посадили их, вижу, у жены глаза на мокром месте. Уехали. А раньше-то телефонов не было, поэтому отдыхающие из каждого города присылали домой открыточку.

Прошло некоторое время с момента отъезда жены и дочери, смотрю, а открытки из Ульяновска нет. С Самары тоже нет. «Ну, всё», – думаю. Они, наверное, поездом в Самаре сядут и вернутся сегодня-завтра. На третий день путешествия, приходит открытка из Самары: «Куда ты нас послал? Пароход болтает, всё вокруг скрипит, шкафчики открываются сами…»

Думаю: «Точно не понравилось». Тут пути два: либо жду домой, либо жду открытку. Жду. Проходят ещё дни, и я считаю по дням, где они должны быть. В Волгограде. Спустя день из Саратова приходит открытка: «Боже, как хорошо! Погода прекрасная! Солнышко светит, Наташа бегает довольная и я тоже довольная. Каюта все-таки хорошая, вода есть. Всё хорошо». 


10.jpg

Когда пришла карточка, что они вернулись в Казань, я отправился их встречать. Там пересеклись с капитаном теплохода.

- Вы что-то к нам зачастили, – говорит капитан, – мне про вас Рыбкин все уши прожужжал. Не хотите ли вы у нас весь свой отпуск простоять? Рулевым-то.

- «Неудобно как-то», – говорю я. А неудобно потому, что много знакомых с завода ездит. Что, скажут, подрабатываешь, шабашник? Тогда не принято это было. Но я все же ответил: «Если отпуск у меня совпадет, то я с удовольствием».

- Всё, заметано!

А тут на следующий год меня перевели работать начальником отделения в Воронеж. А там уже письмо из Горького пришло от капитана того самого теплохода. В нем было сказано, что на вооружение мы встаем такого-то числа, это, по-моему, было первого мая, четвертого мая они должны были быть в Казани, а девятого всех ветеранов везли в Волгоград.

Пришел я тогда к своему начальнику. Говорю ему, чтобы дал мне отпуск и все отгулы, которые у меня накопились. Получилось полтора месяца. И вот я с ними эти полтора месяца поработал.

И однажды капитан мне говорит:

- Ты что дурака валяешь? Тебе уже вредно сесть.

- Да нет уж, я до пенсии проработаю.

- Какая тебе пенсия?

- Такая. Мне скоро пятьдесят.

- Да ты что! Мне вот уже пятьдесят два года – я еще не на пенсии.

- А я пойду с пятидесяти.

И вот я ушел на пенсию, пошел уже капитально в судоходство. Закончил экстерном речное училище, получил диплом и всё. С тех пор начал работать постоянно. Работал сначала на двухпалубных, трехпалубных. Был корабль «Тельман», «Яков Сверлов» (сейчас он изменил название после капитального ремонта), а потом работал на четырехпалубном.


7.jpg

- Получается, что в пятьдесят лет жизнь только начинается?

- Ну а как же? Вот как я поехал отдыхать в первый раз, вот это и стало началом. А потом уже стал работать на «Михаиле Фрунзе». Потом развалился СССР, корабли и теплоходы стояли, ходила только линия Астрахань-Москва. Тогда мой бывший старпом позвал меня опять на «Яков Сверлов», и когда все стояли, мы работали.

Пожалуй, с этого всё и началось.

…продолжение следует…


Фото: из архива семьи Пактовских 

0 комментариев
Другие статьи по темам
0 96
Люди ALEKSEEV Интервью с ALEKSEEV. Никита рассказывает нам, где искать любовь, каково сниматься полуобнаженным в клипе и как он относится к пиратским копиям новых песен
0 101
Люди Владимир Фролов. Начальник исправительной колонии Что такое колония строго режима сейчас? Что скрывается за высокими заборами и как живет провинция, построенная вокруг зоны. Мы пообщались с начальником исправительной колонии
0 181
Люди Мильковский: «Самое сложное в жизни – мириться с реальностью» Интервью с фронтменом группы «Нервы», Женей Мильковским, которое мы взяли прямо перед концертом в Нижнем
0 195
Люди Простые люди. Инженер-металлург Зоя Донских Проект Nevvod.ru о простых людях (не о медийных личностях и не о модниках) с интересными историями их жизней и профессий. В конце статей мы задаём извечные философские вопросы, чтобы потом сравнить ответы и, возможно, найти истину
Комментарии

чтобы можно было оставлять комментарии

наверх
Регистрация
или
Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг (пользовательское соглашение)